storyteller

Образ жопы в прогрессивном искусстве

Торжество жопы в сценическом искусстве
Рис. Расцвет российской культуры: Торжество жопы в сценическом искусстве


Если ты не способен оценить всей, так сказать, глубины постановок современных российских творцов, то очевидно, что ты — совковое быдло и нихера не понимаешь в настоящем искусстве. Больше говорить с тобой не об чем. Закрой браузер и иди доедай свою картошку. Быдло!

Те же, кто понимают, просто не могли не отметить величия, ширины и благоухающей свежести оккупировавших российскую культуру сценических гениев. Вот по этому поводу и хотелось бы поговорить о роли и образе жопы в прогрессивном искусстве.



Жопа — как эталон современного искусства



Творец за работой
Рис. Творец за работой: как говорить со зрителем через жопу — Станиславский отдыхает


Жопа — это свежее веяние в современном искусстве. Такой захватывающей пронзительной игры ягодицами мы не видели, пожалуй, со времён Ван Дамма. У того же Ван Дамма была хоть и выдающаяся, но всего одна жопа. А у современных российских творцов их бывает — целых 18-ть (плюс-минус две солирующие)! Это очевидный творческий прорыв! Шах и мат!

Сценическая игра жоп впечатляет. Особенно актёрское мастерство вон той третьей слева в первом ряду. Кто этот талант — так сразу и не узнать (какова сила актёрского перевоплощения, к тому же не узнаю жопу в гриме): Евгений Миронов?.. Чулпан Хаматова?.. Вот она, сила искусства!

Быдлу (а тем более совковому быдлу) не дано понять весь размах художественного замысла и сложность режиссёрской работы. Несмотря на повсеместные и вездесущие заявления о невероятном успехе постановок, исходящие от самих творцов, буквально каждая хвалебная заметка о премьере, заботливо рассованная пиар-службами театров по специализированным порталам, неизменно имеет предательский ноль комментариев. Настолько эти события интересны сведущей публике, и настолько они вдохновляют.

Кроме того, быдло, как водится, предпочитает собственноручно приготовленную еду торжеству духа в респектабельном ресторане, и надменно считает, что на голые жопы может поглазеть в общественной бане или на пляже. Больше выбор. Лучше качество (и жоп, и актёрской игры). И, самое главное, это практически бесплатно.

По этой причине российское Министерство культуры буквально вынуждено на безвозмездной основе вливать творцам сотни миллионов рублей (а с учётом планов по строительству новых театров нового российского искусства — и все миллиарды). Самоокупаемость? Не, не слышали. Настоящие творцы и самоокупаемость вещи несовместимые.

Особенно пока есть невообразимо щедрые государственные чиновники и полюбовный попил. Этот фестиваль невиданной щедрости будет длиться вечно! Вопреки ничего не понимающему в искусстве быдлу, которое во всём виновато. Тьфу на него!

А пока заглянем в прошлое и будущее, покажем органичную связь вдохновляющего современного российского искусства с предшествующей театральной традицией и прогрессивной восходящей тенденцией.


Жопа — как вековая традиция



Традицию — не пропьёшь! Слово классику:



В тот же вечер состоялось и наше представление, только на нем присутствовало всего человек двенадцать публики — ровно столько, чтоб покрыть издержки. Да и те зрители все время хохотали, и это ужасно злило герцога. Все разошлись еще до конца представления, кроме одного мальчика, который заснул. Герцог уверял, что эти арканзасские болваны ничего не смыслят в Шекспире: им нужно что-нибудь попроще: комедию, фарс, а может быть, и того хуже. Теперь уж он сумеет угодить их вкусу. И вот на следующее утро он достал большие листы оберточной бумаги и черную краску, состряпал несколько афиш и расклеил их по городку. В афишах говорилось:

В здании суда
Всего три вечера!
Известные всему миру трагики
ДАВИД ГАРРИК МЛАДШИЙ! и ЭДМУНД КИН СТАРШИЙ!
Из Лондонского и других европейских театров Исполнят потрясающую трагедию
КОРОЛЕВСКИЙ КАМЕЛЕОПАРД, или ЦАРСТВЕННОЕ ДИВО!
Цена за вход 50 центов.

Наверху самым крупным шрифтом было изображено:

ДАМЫ И ДЕТИ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ.

— Ну вот! — сказал он, — Если уж эта строчка не заманит их к нам, значит, я плохо знаю Арканзас!

Весь следующий день король с герцогом провозились над театром: устраивали сцену, прилаживали занавес, устанавливали ряд свечей у рампы; вечером зал был набит битком. Когда уже не оставалось ни одного свободного места, герцог оставил свой пост у входа, прошел кругом на сцену, вышел перед занавесом и произнес маленькую речь: он расхваливал эту трагедию, говоря, что это одна из самых потрясающих, какие только существуют на свете, и пошел болтать разные небылицы про трагедию и про Эдмунда Кина Старшего, который должен играть в ней главную роль. Наконец, достаточно раззадорив любопытство публики, он поднял занавес; в тот же миг король выскочил на сцену на четвереньках, совсем голый... он был весь размалеван с ног до головы поперечными полосами разных цветов, пестрый и великолепный, точно радуга! Что там ни говори — выдумка дикая, но ужасно смешная! Публика помирала от хохота, и когда король кончил ломаться и скрылся за кулисами, зрители принялись хлопать, кричать, стучать ногами, пока он не вышел опять; то же самое повторилось еще раз. По правде сказать, мертвый развеселился бы, глядя на прыжки и ломанье старого дурака!
Потом герцог опустил занавес, раскланялся перед публикой и объявил, что трагедия будет исполняться еще всего два раза, вследствие ангажемента в Лондон, где места в Друри-Лейнском театре уже распроданы заранее. С этими словами он вторично раскланялся и сказал, что если ему удалось показать зрителям занятное и поучительное зрелище, то он будет глубоко обязан, если они рекомендуют этот спектакль своим друзьям и уговорят их тоже прийти посмотреть на него.
Голосов двадцать закричало:
— Как! Уже кончено? Разве это все?
Герцог отвечал:
— Да, все!
Тут-то и началась потеха. Все заорали:
— Обман! Нас надули!
Вскочили, в бешенстве устремились было на сцену проучить трагиков; но какой-то высокий, представительный мужчина вскакивает на скамейку и кричит:
— Постойте! Одно слово, джентльмены!
Все остановились и стали слушать.
— Нас надули, и надули довольно подло; но нам вовсе не хочется стать посмешищем всего города и слушать издевательства до конца своих дней. Не так ли? Вот что надо сделать — выйти отсюда смирно, как ни в чем не бывало, расхвалить это представление и надуть всех остальных жителей города! Тогда мы все очутимся в одинаковом положении. Разве это не благоразумно? ("Правда! Правда!" — кричала публика.) Чудесно. Итак, ни слова про надувательство. Разойдемся по домам и будем советовать всем и каждому пойти посмотреть на трагедию.
На другой день по всему городу только и было разговоров, что о великолепном представлении. Театр был опять битком набит, и мы таким же манером второй раз надули публику. Когда мы с королем и герцогом вернулись домой, на плот, нас ожидал хороший ужин. Около полуночи они заставили меня с Джимом отплыть сначала на середину реки, а уже потом спрятать плот на ночлег, в двух милях ниже города.
В третий вечер театр был опять переполнен, только публика была уже не новая, а все та же, что присутствовала на первых двух представлениях. Я стоял возле герцога у входа и заметил, что у всех входивших или карманы оттопыривались, или они держали что-то завернутое под полой. Сразу можно было понять, что это не духи и не косметика. Так и разило тухлыми яйцами, гнилой капустой и тому подобными прелестями, и если я могу различить запах дохлой кошки — а я готов держать пари, что могу, — то там их было шестьдесят четыре штуки. Я вошел было на минутку, но аромат был слишком силен для меня. Когда зала наполнилась, герцог дал какому-то малому четверть доллара и попросил его на минутку постоять за него у входа, а сам пошел кругом на сцену; я за ним. Но как только мы повернули за угол и очутились в потемках, он говорит:
— Иди потихоньку, пока не выберешься из города, а потом удирай к плоту так, словно за тобой гонятся черти.
Я так и сделал, и он последовал моему примеру. Мы добрались до плота одновременно, и не прошло двух секунд, как мы уже плыли среди тишины и мрака, держась середины реки; никто из нас не говорил ни слова. Я думал про себя: "Как, должно быть, жутко приходится бедному королю отбиваться от публики!" Ничуть не бывало: вдруг он выползает из-под шалаша и говорит:
— Ну, рассказывайте, как сегодня обошлось дело, герцог?
Оказывается, он вовсе и не был в городе. Мы не зажигали огня, пока не отплыли миль на десять от городка. Потом мы при свете фонаря поужинали; король с герцогом хохотали как сумасшедшие, припоминая, как они обобрали честную публику.
— Дураки безмозглые! — говорил герцог, — Я знал наперед, что они смолчат в первый вечер и заманят в ловушку остальных горожан; я знал, что они приготовятся к третьему вечеру, полагая, что это будет их черед позабавиться! Я бы дорого дал, чтобы посмотреть, чем у них все кончилось и как они там распорядятся. Что ж, могут устроить пикник — провизии натащили вдоволь.
Наши мошенники собрали четыреста шестьдесят пять долларов в эти три вечера. Я никогда прежде не видал столько денег, собранных в одну кучу.

Марк Твен. Похождения Гекльберри Финна, 1884


Как видите, прогресс налицо. Арканзасское быдло совсем не разбиралось в прогрессивном искусстве и драматургии голых жоп, и собиралось как следует потоптаться на творческой интеллигенции, щедро отплатив той за представление. Московское культурное небыдло уже находит такую постановку восхитительной, и готово ломать голову над некими скрытыми смыслами (почему актёры ползают голые на четвереньках? Почему у них разрисована срака? И, что собой символизирует «камелеопад»? Да это же… — вызов тоталитаризму и очень глубоко закодированная фига в кармане! Ура, товарищи!).

Кроме того, 300 миллионов, хоть и в рублёвом эквиваленте, это уже гораздо лучше, чем 465 вшивых долларов, согласитесь.

Но прогресс идёт дальше, и творческий полёт не остановить.


Жопа — как образ будущего



В 2006 году вышел на экраны и как-то прошёл незамеченным визионерский и без пяти минут документальный фильм «Идиотократия» [Idiocracy (2006)].

Помимо других мощных инсайтов в мир будущего, там было и замечательное пророческое предсказание по поводу сценического искусства.

В кинотеатре будущего идёт блокбастер под названием «Жопа». Зал наполнен до отказа одухотворённым небыдлом (с попкорном). Жопа, в данном случае, — это не метафора. На экране все 3 часа демонстрируется мужская жопа крупным планом. Периодически она пердит, и это сопровождается наложенным закадровым смехом.

Блокбастер «Жопа»
Рис. Блокбастер «Жопа»


Духовное небыдло будущего
Рис. Духовное небыдло будущего — наслаждаются актёрской игрой и сюжетом


Оскароносный шедевр
Рис. Собственно, сам оскароносный шедевр


Когда в финале фильма главный герой стал президентом, он произнёс такую речь в духе «Сделаем Америку снова великой» («Make America Great Again»): «Когда-то люди писали книги и снимали фильмы. Фильмы, в которых помимо прочего был ещё и сюжет. И людей занимало, чья это жопа, почему она пердит. Я верю, что время такого великого расцвета культуры наступит снова» («People wrote books, and movies. Movies that had stories. So you cared whose ass it was, and why it's farting, and I believe that time can come again.»).

Это будущее высокого искусства уже почти наступило. Я уверен, поставь кто-нибудь из российских творцов на бюджетные деньги ровно вот это вот самое, без излишней маскировки и украшений, тонкие богемные ценители из небыдла выудили бы из собственной жопы 1001 причин, объясняющих, почему эта постановка является шедевром и почему на неё надо дать ещё 500 миллионов за общественный счёт.


Заключение



Таким образом, как видим, творчество современных российских творцов, прогрессивный креатив которых разрастается как жижа из выгребной ямы на брошенных туда хулиганами дрожжах, полностью укладывается в долгосрочный тренд от славных традиций прошлого к очищенному от всего лишнего высокому идеалу будущего.

В конце концов, жопа — это концептуально.

Ведь мы имеем дело не столько с искусством (а скорее даже: совсем не с искусством), сколько с туго переплетённым клубком паразитов, состоящим из жуликов, прохиндеев, приспособленцев, занимающих властные должности воров, сознательных врагов-разрушителей. Для каждого из них процесс потребления и дефекации собственной тушки является приоритетом, а после них — хоть потоп. Поэтому любой из них мог бы поднять символическую жопу на свой герб. Возможно постоянное появление жоп в их репертуаре — это подсознательное (фрейдизм не обманешь).

Одни рубят бабло на надувании и нахлобучивании безмозглых дураков, которые мнят себя ценителями искусства. Другие — пилят мегаденьжищи на надувании щёк и пузырей, почище любых фокусников. Третьи — осваивают гранты и бюджеты на подхвате у заокеанских социальных инженеров (ну, работа у них такая, ещё со времён проклятого бездуховного «Совка»: думаете, все эти старания по превращению высокого и прекрасного в жопу и говно — это просто так? Ну, думайте дальше).

Завершая своё выступление, хотел бы сказать следующее:

Свободу Серебренникову! Свободу предпринимательству! Ав, ав!



Posts from This Journal by “культура” Tag

А еще можно было бы раскрыть образ жопы во внешней политике. Например, буквально вчера северные корейцы показали термоядерную жопу дяде Сэму и всей прочей мировой общественности.

Небензи (или невзъебензи? не разобрать на слух) негодуе. В Совбезе ООН собирается синклит, чтобы решать, что можно сделать с означенной жопой: усиливать санкции или уж начинать гуманитарные бомбардировки?

Кстати, Дмитрий, вы задавали риторический вопрос, почему Эреф поддержала крайнюю резолюции по Сев. Корее. Всё просто: потому что Эреф (новая, демократическая и прочая и прочая), а не доперестроечный Советский Союз. Хоть американцы и вывозили в ...., а надежд не теряем. что партнеры одумаются и обратно возлюбят. Жалко было вчера смотреть на нашу Машу Захарову, когда она вчера на толковище у Соловьева плакалась об партнерских безобразиях.