Дмитрий Вэйдер (comrade_vader) wrote,
Дмитрий Вэйдер
comrade_vader

Categories:

Ленин: о допустимости форм борьбы и отношении к ним

Ленин, ПСС, т. 14, с. 1-12.

[1] (страницы сверху)

ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА


Вопрос о партизанских действиях сильно интересует нашу партию и рабочую массу.
Мы уже затрагивали неоднократно этот вопрос мимоходом и теперь намерены присту-
пить к обещанному нами более цельному изложению наших взглядов*.

I

Начнем с начала. Какие основные требования должен предъявить всякий марксист к
рассмотрению вопроса о формах борьбы? Во-1-х, марксизм отличается от всех прими-
тивных форм социализма тем, что он не связывает движения с какой-либо одной опре-
деленной формою борьбы. Он признает самые различные формы борьбы, причем не
«выдумывает» их, а лишь обобщает, организует, придает сознательность тем формам
борьбы революционных классов, которые возникают сами собою в ходе движения. Без-
условно враждебный всяким отвлеченным формулам, всяким доктринерским рецептам,
марксизм требует внимательного отношения к идущей массовой борьбе, которая с раз-
витием движения, с ростом сознательности масс, с обострением экономических и поли-
тических кризисов порождает все новые и все более разнообразные способы обороны и
нападения. Поэтому марксизм безусловно не зарекается ни от каких форм борьбы.
Марксизм ни в каком случае

____________________________________
* См. Сочинения, 5 изд., том 13, стр. 365. Ред.

[2]

не ограничивается возможными и существующими только в данный момент формами
борьбы, признавая неизбежность новых, неведомых для деятелей данного периода
форм борьбы с изменением данной социальной конъюнктуры. Марксизм в этом отно-
шении учится, если можно так выразиться, у массовой практики, далекий от претензий
учить массы выдумываемым кабинетными «систематиками» формам борьбы. Мы зна-
ем, — говорил, например, Каутский, рассматривая формы социальной революции, —
что грядущий кризис принесет нам новые формы борьбы, которых мы не можем пред-
видеть теперь.
Во-2-х, марксизм требует безусловно исторического рассмотрения вопроса о формах
борьбы. Ставить этот вопрос вне исторически-конкретной обстановки значит не пони-
мать азбуки диалектического материализма. В различные моменты экономической эво-
люции, в зависимости от различных условий политических, национально-культурных,
бытовых и т. д., различные формы борьбы выдвигаются на первый план, становятся
главными формами борьбы, а в связи с этим, в свою очередь, видоизменяются и второ-
степенные, побочные формы борьбы. Пытаться ответить да или нет на вопрос об опре-
деленном средстве борьбы, не рассматривая детально конкретной обстановки данного
движения на данной ступени его развития — значит покидать совершенно почву мар-
ксизма.
Таковы два основные теоретические положения, которыми мы должны руководить-
ся. История марксизма в Западной Европе дает нам бездну примеров, подтверждающих
сказанное. Европейская социал-демократия считает в данное время парламентаризм и
профессиональное движение главными формами борьбы, она признавала восстание в
прошлом и вполне готова признать его, с изменением конъюнктуры, в будущем, — во-
преки мнению либеральных буржуа, вроде русских кадетов1 и беззаглавцев2. Социал-
демократия отрицала всеобщую стачку в 70-х годах, как социальную панацею, как
средство сразу свергнуть буржуазию неполитическим путем, — но социал-демократия
вполне

[3]

признает массовую политическую стачку (особенно после опыта России в 1905 г.), как
одно из средств борьбы, необходимое при известных условиях. Социал-демократия
признавала уличную баррикадную борьбу в 40-х годах XIX века, — отвергала ее на ос-
новании определенных данных в конце XIX века, — выражала полную готовность пе-
ресмотреть этот последний взгляд и признать целесообразность баррикадной борьбы
после опыта Москвы, выдвинувшей, по словам К. Каутского, новую баррикадную так-
тику.

II


Установив общие положения марксизма, перейдем к русской революции. Припом-
ним историческое развитие выдвинутых ею форм борьбы. Сначала экономические
стачки рабочих (1896—1900), затем политические демонстрации, рабочих и студентов
(1901—1902), крестьянские бунты (1902), начало массовых политических стачек в раз-
личных комбинациях с демонстрациями (Ростов 1902, летние стачки 1903, 9-ое января
1905), всероссийская политическая стачка с местными случаями баррикадной борьбы
(октябрь 1905), массовая баррикадная борьба и вооруженное восстание (1905, декабрь),
парламентская мирная борьба (апрель — июнь 1906), военные частичные восстания
(июнь 1905 — июль 1906 гг.), крестьянские частичные восстания (осень 1905 — осень
1906 годов).
Таково положение дел к осени 1906 г. с точки зрения форм борьбы вообще. «Ответ-
ной» формой борьбы самодержавия является черносотенный погром, начиная от Ки-
шинева весной 1903 года и кончая Седлецом осенью 1906 года3. За весь этот период
организация черносотенного погрома и избиения евреев, студентов, революционеров,
сознательных рабочих все более прогрессирует, совершенствуется, объединяя с наси-
лием подкупленной черни насилия черносотенного войска, доходя до применения ар-
тиллерии в селах и городах, сливаясь с карательными экспедициями, карательными по-
ездами и так далее.

[4]

Таков основной фон картины. На этом фоне вырисовывается, — несомненно, как не-
что частное, второстепенное, побочное, — то явление, изучению и оценке которого по-
священа настоящая статья. Что представляет из себя это явление? каковы его формы?
его причины? время возникновения и степень распространения? его значение в общем
ходе революции? его отношение к организуемой и руководимой социал-демократией
борьбе рабочего класса? Таковы вопросы, к которым мы должны теперь перейти от об-
рисовки общего фона картины.
Интересующее нас явление есть вооруженная борьба. Ведут ее отдельные лица и
небольшие группы лиц. Частью они принадлежат к революционным организациям, ча-
стью (в некоторых местностях России большею частью) не принадлежат ни к какой ре-
волюционной организации. Вооруженная борьба преследует две различные цели, кото-
рые необходимо строго отличать одну от другой; — именно, борьба эта направлена,
во-первых, на убийство отдельных лиц, начальников и подчиненных военно-
полицейской службы; — во-вторых, на конфискацию денежных средств как у прави-
тельства, так и частных лиц. Конфискуемые средства частью идут на партию, частью
специально на вооружение и подготовку восстания, частью на содержание лиц, веду-
щих характеризуемую нами борьбу. Крупные экспроприации (кавказская в 200 с лиш-
ним тысяч рублей, московская 875 тысяч рублей)4 шли именно на революционные пар-
тии в первую голову, — мелкие экспроприации идут прежде всего, а иногда и всецело
на содержание «экспроприаторов». Широкое развитие и распространение получила эта
форма борьбы, несомненно, лишь в 1906 году, т. е. после декабрьского восстания. Обо-
стрение политического кризиса до степени вооруженной борьбы и в особенности обо-
стрение нужды, голодовки и безработицы в деревнях и в городах играли крупную роль
в числе причин, вызвавших описываемую борьбу. Как преимущественную и даже ис-
ключительную
форму социальной борьбы, эту форму борьбы восприняли босяческие
элементы населения, люмпены и анар-

[5]

хистские группы. Как «ответную» форму борьбы со стороны самодержавия следует
рассматривать военное положение, мобилизацию новых войск, черносотенные погромы
(Седлец), военно-полевые суды.

III


Обычная оценка рассматриваемой борьбы сводится к следующему: это — анархизм,
бланкизм5, старый террор, действия оторванных от масс одиночек, деморализующие
рабочих, отталкивающие от них широкие круги населения, дезорганизующие движе-
ние, вредящие революции. Примеры, подтверждающие такую оценку, легко подыски-
ваются из сообщаемых каждый день в газетах событий.
Но доказательны ли эти примеры? Чтобы проверить это, возьмем местность с наи-
большим
развитием рассматриваемой формы борьбы — Латышский край. Вот как жа-
луется на деятельность Латышской социал-демократии газета «Новое Время»6 (от 9-го
и 12-го сентября). Латышская социал-демократическая рабочая партия (часть РСДРП)
правильно выпускает в 30 000 экземплярах свою газету7. В официальном отделе печа-
таются списки шпионов, уничтожение которых есть обязанность каждого честного че-
ловека. Содействующие полиции объявляются «противниками революции» и подлежат
казни, отвечая кроме того своим имуществом. Деньги для партии с.-д. приказывают на-
селению передавать лишь по предъявлении квитанции с печатью. В последнем отчете
партии среди 48 000 руб. дохода за год значится 5600 руб. от Либавского отделения на
оружие, добытые путем экспроприации. — «Новое Время» рвет и мечет, понятно, про-
тив этого «революционного законодательства», этого «грозного правительства».
Назвать анархизмом, бланкизмом, терроризмом эту деятельность латышских с.-д.
никто не решится. Но почему? Потому, что здесь ясна связь новой формы борьбы с
восстанием, которое было в декабре и которое назревает вновь. В применении ко всей
России эта связь не так ясно видна, но она существует. Распространение

[6]

«партизанской» борьбы именно после декабря, связь ее с обострением не только эко-
номического, но и политического кризиса несомненны. Старый русский терроризм был
делом интеллигента-заговорщика; теперь партизанскую борьбу ведет, по общему пра-
вилу, рабочий боевик или просто безработный рабочий. Бланкизм и анархизм легко
приходят в голову людям, склонным к шаблонам, но в обстановке восстания, столь яс-
ной в Латышском крае, непригодность этих заученных ярлычков бьет в глаза.
На примере латышей ярко видна полная неправильность, ненаучность, неисторич-
ность столь обычного у нас анализа партизанской войны вне связи с обстановкой вос-
стания. Надо принять во внимание эту обстановку, подумать об особенностях проме-
жуточного периода между крупными актами восстания, надо понять, какие формы
борьбы порождаются при этом неизбежно, а не отделываться заученным подбором
слов, одинаковых и у кадета и у нововременца: анархизм, грабеж, босячество!
Говорят: партизанские действия дезорганизуют нашу работу. Применим это рассуж-
дение к обстановке после декабря 1905 г., к эпохе черносотенных погромов и военных
положений. Что больше дезорганизует движение в такую эпоху: отсутствие ли отпора
или организованная партизанская борьба? Сравните центральную Россию с западной ее
окраиной, с Польшей и Латышским краем. Несомненно, что партизанская борьба го-
раздо шире распространена и выше развита на западной окраине. И так же несомненно,
что революционное движение вообще, с.-д. движение в особенности больше дезоргани-
зованы
в центральной России, чем в западной окраине ее. Конечно, нам в голову не
приходит выводить отсюда, что польское и латышское с.-д. движение менее дезоргани-
зованы благодаря партизанской войне. Нет. Отсюда следует только, что партизанская
война неповинна в дезорганизации с.-д. рабочего движения в России 1906 года.
Тут нередко ссылаются на особенность национальных условий. Но эта ссылка выда-
ет в особенности ярко

[7]

слабость ходячей аргументации. Если дело в национальных условиях, значит дело не в
анархизме, бланкизме, терроризме — грехах общероссийских и даже специально рус-
ских, — а в чем-то ином. Разберите это что-то иное конкретно, господа! Вы увидите
тогда, что национальный гнет или антагонизм ничего не объясняют, ибо они были все-
гда на западных окраинах, а партизанскую борьбу родил только данный исторический
период. Есть много мест, где есть национальный гнет и антагонизм, но нет партизан-
ской борьбы, развивающейся иногда без всякого национального гнета. Конкретный
разбор вопроса покажет, что дело не в национальном гнете, а в условиях восстания.
Партизанская борьба есть неизбежная форма борьбы в такое время, когда массовое
движение уже дошло на деле до восстания и когда наступают более или менее крупные
промежутки между «большими сражениями» в гражданской войне.
Дезорганизуют движение не партизанские действия, а слабость партии, не умеющей
взять в руки эти действия. Вот почему обычные у нас, русских, анафемы против парти-
занских выступлений соединяются с действительно дезорганизующими партию тайны-
ми, случайными, неорганизованными партизанскими действиями. Бессильные понять,
какие исторические условия вызывают эту борьбу, мы бессильны и парализовать ее
дурные стороны. А борьба тем не менее идет. Ее вызывают могучие экономические и
политические причины. Мы не в силах устранить эти причины и устранить этой борь-
бы. Наши жалобы на партизанскую борьбу, это — жалобы на нашу партийную сла-
бость в деле восстания.
Сказанное нами о дезорганизации относится и к деморализации. Деморализует не
партизанская война, а неорганизованность, беспорядочность, беспартийность парти-
занских выступлений. От этой несомненнейшей деморализации нас ни капли не избав-
ляют осуждения и проклятия по адресу партизанских выступлений, ибо эти осуждения
и проклятия абсолютно бессильны остановить явление, вызываемое глубокими эконо-
мическими и политическими причинами. Возразят: если мы

[8]

бессильны остановить ненормальное и деморализующее явление, то это не довод за пе-
реход партии к анормальным и деморализующим средствам борьбы. Но такое возра-
жение было бы уже чисто либерально-буржуазным, а не марксистским, ибо считать во-
обще
анормальной и деморализующей гражданскую войну или партизанскую войну,
как одну из ее форм, марксист не может. Марксист стоит на почве классовой борьбы, а
не социального мира. В известные периоды острых экономических и политических
кризисов классовая борьба доразвивается до прямой гражданской войны, т. е. воору-
женной борьбы между двумя частями народа. В такие периоды марксист обязан стоять
на точке зрения гражданской войны. Всякое моральное осуждение ее совершенно не-
допустимо с точки зрения марксизма.
В эпоху гражданской войны идеалом партии пролетариата является воюющая пар-
тия
. Это абсолютно неоспоримо. Мы вполне допускаем, что с точки зрения граждан-
ской войны можно доказывать и доказать нецелесообразность тех или иных форм гра-
жданской войны в тот или иной момент. Критику различных форм гражданской войны
с точки зрения военной целесообразности мы вполне признаем и безусловно соглаша-
емся, что решающий голос в таком вопросе принадлежит практикам с.-д. каждой от-
дельной местности. Но во имя принципов марксизма мы безусловно требуем, чтобы от
анализа условий гражданской войны не отделывались избитыми и шаблонными фраза-
ми об анархизме, бланкизме, терроризме, чтобы бессмысленные приемы партизанских
действий, примененных такой-то пепеэсовской организацией8 в такой-то момент, не
выдвигались как пугало по вопросу о самом участии с.-д. в партизанской войне вообще.
К ссылкам на дезорганизацию движения партизанской войной надо относиться кри-
тически. Всякая новая форма борьбы, сопряженная с новыми опасностями и новыми
жертвами, неизбежно «дезорганизует» неподготовленные к этой новой форме борьбы
организации. Наши старые кружки пропагандистов дезорганизовывал переход к агита-
ции. Наши комитеты дезорганизо-

[9]

вывал впоследствии переход к демонстрациям. Всякое военное действие на какой угод-
но войне вносит известную дезорганизацию в ряды воюющих. Отсюда нельзя выво-
дить, что не следует воевать. Отсюда надо выводить, что следует научиться воевать.
Только и всего.
Когда я вижу социал-демократов, горделиво и самодовольно заявляющих: мы не
анархисты, не воры, не грабители, мы выше этого, мы отвергаем партизанскую войну,
тогда я спрашиваю себя: понимают ли эти люди, что они говорят? По всей стране идут
вооруженные стычки и схватки черносотенного правительства с населением. Это явле-
ние абсолютно неизбежное на данной ступени развития революции. Население стихий-
но, неорганизованно — и именно поэтому часто в неудачных и дурных формах — реа-
гирует на это явление тоже вооруженными стычками и нападениями. Я понимаю, что
мы в силу слабости и неподготовленности нашей организации можем отказаться в дан-
ной местности и в данный момент от партийного руководства этой стихийной борьбой.
Я понимаю, что этот вопрос должны решать местные практики, что переработка сла-
бых и неподготовленных организаций дело нелегкое. Но когда я вижу у теоретика или
публициста социал-демократии не чувство печали по поводу этой неподготовленности,
а горделивое самодовольство и нарциссовски-восхищенное повторение заученных в
ранней молодости фраз об анархизме, бланкизме, терроризме, тогда мне становится
обидно за унижение самой революционной в мире доктрины.
Говорят: партизанская война приближает сознательный пролетариат к опустившим-
ся пропойцам, босякам. Это верно. Но отсюда следует только то, что никогда партия
пролетариата не может считать партизанской войны единственным или даже главным
средством борьбы; что это средство должно быть подчинено другим, должно быть со-
размерено с главными средствами борьбы, облагорожено просветительным и органи-
зующим влиянием социализма. А без этого последнего условия все, решительно все
средства борьбы в буржуазном обществе приближают пролетариат к различным

[10]

непролетарским слоям вверху или внизу от него и, будучи предоставлены стихийному
ходу вещей, истрепываются, извращаются, проституируются. Стачки, предоставленные
стихийному ходу вещей, извращаются в «Alliances» — соглашения рабочих с хозяева-
ми против потребителей. Парламент извращается в публичный дом, где шайка буржу-
азных политиканов торгует оптом и в розницу «народной свободой», «либерализмом»,
«демократией», республиканизмом, антиклерикализмом, социализмом и всеми прочи-
ми ходкими товарами. Газета извращается в общедоступную сводницу, в орудие раз-
вращения масс, грубой лести низменным инстинктам толпы и т. д., и т. д. Социал-
демократия не знает универсальных средств борьбы, таких, которые отгораживали бы
пролетариат китайской стеной от слоев, стоящих немного выше или немного ниже его.
Социал-демократия в различные эпохи применяет различные средства, всегда обстав-
ляя применение их строго определенными идейными и организационными условиями*.

IV


Формы борьбы в русской революции отличаются гигантским разнообразием по
сравнению с буржуазными революциями Европы. Каутский отчасти предсказал это,
говоря в 1902 году о том, что будущая революция (он добавлял: за исключением, мо-
жет
быть, России) будет не столько борьбой народа с правительством, сколько борь-
бой между двумя частями народа. В Рос-

____________________________________
*
Большевиков с.-д. часто обвиняют в легкомысленно-пристрастном отношении к партизанским вы-
ступлениям. Нелишне поэтому напомнить, что в проекте резолюции о партизанских действиях (No 2
«Партийных Известий»9 и доклад Ленина о съезде10) та часть большевиков, которая их защищает, вы-
двигала следующие условия их признания: «эксы» частного имущества не допускались вовсе; «эксы»
казенного имущества не рекомендовались, а только допускались под условием контроля партии и обра-
щения средств на нужды восстания. Партизанские действия в форме террора рекомендовались против
насильников правительства и активных черносотенцев, но при условиях: 1) считаться с настроением
широких масс; 2) принимать во внимание условия рабочего движения данной местности; 3) заботиться о
том, чтобы силы пролетариата не растрачивались понапрасну. Практическое отличие от этого проекта
той резолюции, которая была принята на Объединительном съезде, состоит исключительно в том, что не
допущены «эксы» казенного имущества.


[Хочу при этом напомнить, что большевики относились крайне отрицательно к индивидуальному террору, как методу революционной борьбы. Но не потому, что «бох запретил», а потому, что считали его нецелесообразным и вредным (объективно приводящим к результатам, противоположным поставленным целям). Здесь речь идет о терроре как средстве защиты (от «насильников правительства и активных черносотенцев» («активных» — выделено Лениным), т.е. нападающей стороны) в период открытого вооруженного противостояния. — V.].

[11]

сии мы видим, несомненно, более широкое развитие этой второй борьбы, чем в буржу-
азных революциях Запада. Враги нашей революции из среды народа малочисленны, но
они организуются все больше и больше с обострением борьбы и получают поддержку
реакционных слоев буржуазии. Совершенно естественно и неизбежно поэтому, что в
такую эпоху, в эпоху всенародных политических стачек, восстание не сможет вылить-
ся в старую форму единичных актов, ограниченных очень коротким промежутком вре-
мени и очень небольшой местностью. Совершенно естественно и неизбежно, что вос-
стание принимает более высокие и сложные формы продолжительной, охватывающей
всю страну гражданской войны, т. е. вооруженной борьбы между двумя частями наро-
да. Такую войну нельзя себе мыслить иначе, как ряд немногих, отделенных большими
сравнительно промежутками времени, крупных сражений и массу мелких стычек в те-
чение этих промежутков. Раз это так, — а это несомненно так, — то социал-демократия
непременно должна ставить своей задачей создание таких организаций, которые бы в
наибольшей мере способны были руководить массами и в этих крупных сражениях и,
по возможности, в этих мелких стычках. Социал-демократия в эпоху обострившейся до
гражданской войны борьбы классов должна ставить своей задачей не только участие,
но и руководящую роль в этой гражданской войне. Социал-демократия должна воспи-
тывать и подготовлять свои организации к тому, чтобы они действительно выступали,
как воюющая сторона, не упускающая ни одного случая нанести ущерб силам непри-
ятеля.
Это — трудная задача, слов нет. Ее нельзя решить сразу. Как перевоспитывается и
учится в борьбе весь народ в ходе гражданской войны, так и наши организации должны
быть воспитаны, должны быть на основании данных опыта перестроены для того, что-
бы удовлетворить этой задаче.
Мы не имеем ни малейших претензий на то, чтобы навязывать практикам какую-
нибудь сочиненную форму борьбы, или даже на то, чтобы решать из кабинета

[12]

вопрос о роли тех или иных форм партизанской войны в общем ходе гражданской вой-
ны в России. Мы далеки от мысли видеть в конкретной оценке тех или иных партизан-
ских выступлений вопрос направления в социал-демократии. Но мы видим свою задачу
в том, чтобы помочь по мере сил правильной теоретической оценке новых форм борь-
бы, выдвигаемых жизнью; — в том, чтобы бороться беспощадно с шаблонами и пред-
рассудками, мешающими сознательным рабочим правильно поставить новый и труд-
ный вопрос, правильно подойти к его разрешению.




«Пролетарий» No 5,

30 сентября 1906 г.

Печатается по тексту

газеты «Пролетарий»


Tags: Ленин, классики, классовая борьба, метод
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments