Дмитрий Вэйдер (comrade_vader) wrote,
Дмитрий Вэйдер
comrade_vader

Categories:

Мечта оппортуниста


 
Unfuck the World! Now!


Политический перформанс — мечта оппортуниста. Это очень удобно, системно, увлекательно и безопасно. Перед таким соблазном невозможно устоять.

Удобно. Посудите сами: сидишь ты, ковыряешь в носу, смотришь анимешки, сериалы для младшего дошкольного возраста, играешься в танчики, и тут тебе в почту или в ленту падает уведомление: «[Отечество|Свобода|Демократия] вопасносте! Все на перформанс!» Всё, что от тебя требуется, это вжиться в роль «борца-освободителя», стукнуть кулаком по столу «[Вот это вот, против чего собрались] не пройдёт!» и влиться в тусовку, т. е. походить/постоять в качестве массовки, или просто лайкать в соцсетях и лентах. Всё остальное совершается как бы само собой: сама собой воздвигается сцена, сама собой проводится пиаркампания в СМИ и инфоканалах, сама собой собирается тусовка, символизирующая «народ», которую по-жизни хрен на что организуешь (попробуйте), и оттого это похоже на волшебство, и много ещё чего. На самом деле, всё это «само собой» всегда есть чья-то активная и целенаправленная работа. Тот сервис, который в лучших традициях клиент-ориентированного бизнеса остаётся для потребителя совершенно прозрачным, предвосхищающим потребность (just in time), а издержки (немалые) по его реализации включаются в цену.
Весь хорошо организованный процесс напоминает весёлую ролевую игру, где ведущие-аниматоры не дают участникам заскучать, пока цели заказчика в ходе закулисного торга не будут достигнуты. А затем накачка перформанса прекращается, сервисы сворачиваются, всё быстро затухает. И все «борцы-освободители», чем бы для них ни представлялся исход — победой или поражением, с чувством выполненного гражданского долга, возвращаются к своим танчикам, сериалам и анимешкам. До следующего перформанса. Такая продвинутая версия детского предновогоднего утренника, с «взаправдашним» изгнанием Бабы-Яги, с яростными криками «Дед Мороз — выходи!» и прочим подобным воодушевлением. Как-нибудь, будет оказия, понаблюдайте за малышами: пока взрослые ведущие просто работают, у детишек всё всерьёз. И детишки тоже оч. любят маски.


 
Бунт на продажу. Налетай, пацаны!


Системно. Сведение протеста к перформансу превращает протест и борьбу в удобную и практичную часть системы. Во-1х, все довольны. Организатор в политическом поле добивается того, для чего он весь этот перформанс затевал и инвестировал в организацию и протестные сервисы. Использованная в перформансе массовка получает моральное удовлетворение от ролевой игры, чуточку адреналина, вылизанное до блеска чувство собственной важности и имитацию выполненного долга (ака укольчик обезболивающего в и без того отсохшую совесть). Во-2х, всё это проворачивается на базисе тех же экономических отношений, которые лежат в основе существующего экономического порядка. Организация мало-мальски заметного перформанса предполагает финансирование, свободные (хотя бы временно) финансы предполагают капитал, капитал предполагает оборот по схеме инвестирование — реинвестирование, для организации оборота он покупает себе исполнителей: прямо — в лице спецов, организующих сервисы, или косвенно — в лице массовки, участвующей за ради удовольствия от процесса. В-3х, когда у капитала есть в распоряжении перформанс, все законом утверждённые демократические принципы становятся лишь фикцией, а на волеизъявление масс всегда можно начихать тем, у кого есть фонды на перформанс. У рабоче-пролетарских масс, ко всему прочему ещё и разрозненных, не способных организоваться без обретения голоса, на коий монополия, как вы понимаете, фондов нет. Перед такой совершенной политической и экономической цензурой всевозможные имущественные цензы времён зари капитализма кажутся просто неуклюжими недоразумениями. В-4х, поскольку капитал стремится к концентрации, в мировом масштабе возникают мощные империалистические центры, которые сами, в свою очередь в ходе ожесточённой борьбы выстраиваются в иерархию господства. Таким образом, у обособленных периферийных стран, принявших за чистую монету систему буржуазной демократии, нет ни малейшего шанса противостоять мировым монополиям на политическом рынке. Их финансовые возможности просто не сравнимы. Исключительно по этой причине мировой сатрап Запада в лице США и его клевреты с таким маниакальным упорством требуют соблюдения принципов свободного рынка в политике (ака «демократических стандартов») и с таким остервенением проклинают любые защитные механизмы, будь то контроль над местными СМИ, контроль над финансированием политических партий и кампаний, или практическое неприятие исключительности перформанса с немедленным пресечением всех попыток оного поставить себя выше местной конституции и законов (т. е. формально принятой демократии).
Когда отношение становится функцией системы и воспроизводится на экономической основе, противостоять ему становится так же сложно, как противостоять старой дурной привычке. Со временем такая привычка сама начинает рассматриваться как неотъемлемая часть натуры. В мире есть целые регионы восторжествовавшей демократии, где по замыслу примиряющий всех демократический выбор оборачивается непрекращающейся ожесточённой враждой: редкие выборы проходят бескровно, а часто за ними тянется шлейф медленно затухающих вооружённых стычек; редкий случай когда свежеизбранному всенародному удаётся продержаться весь положенный по закону срок, чаще непременным приложением выборов (легитимного демократического перформанса) является переворот (антидемократический перформанс). Идеи, вдохновляющие заигравшихся в демократию папуасов, могут быть самыми мракобесными. Всё в целом наглядно демонстрирует русскую пословицу «Заставь дурака богу молиться, он себе и лоб расшибёт». Стоит ли говорить, что подобные судороги и конвульсии общественных отношений не прибавляют эффективности общественному производству. Отчего неизменным спутником таких «демократий» оказываются разруха, нищета, войны и страдания. Ну и, под шумок перформанса, избавление белым человеком дикарей от разных ненужных им ресурсов.


 
Система научила их, как бунтовать против системы. И всё это за весьма скромные бабки (5 золотых с носа)


Увлекательно и безопасно. Там же, где заказчики перформанса не позволяют себе увлекаться и имеют кое-какие планы на цивилизованное состояние общества, перформанс (политический толкинизм) не выходит за рамки условно безопасной забавы. Бунт становится массовым продуктом индустрии развлечения. Метрополия формирует моду и культурный-код. Мегаиндустрия западного кинематографа снимает «подрывные» блокбастеры, которым затем подражают поля «революционных» тусовщиков (V for Vendetta (2003) — один из самых рельефных примеров). «Бунт» производится конвейером, продвигается массовым маркетингом, продаётся оптом и в розницу.
Для рядового толкиниста перформанс — сезон игры — это своеобразный экстремально-игровой спорт. Ничуть не более опасный, чем туризм, альпинизм, горные лыжи, прыжки с парашютом и т. п. экстремальные виды. Ещё более близким приближением по сути является коррида: где толпа со стороны наблюдает за розыгрышем на арене. Как и всякий экстрим, политический толкинизм подразумевает опасность (иначе не в кайф). Но жертвой игры становятся преимущественно те, кто утратил чувство реальности и заигрался. Для умеренных толкинистов-наблюдателей и болельщиков негативные последствия практически исключены (вероятность несчастного случая сравнима с таковой в повседневной жизни). Что не мешает буквально каждому из них ловить ролевой кайф от того, что он лично тоже противостоял очередному Саурону и «ходил по лезвию ножа» (глядя на очередную жертву перформанса, условно взятый толкинист глубокомысленно изрекает что-нибудь типа «на его месте мог быть любой из нас», что практически всегда является не более чем ролевым преувеличением).
Безопасен перформанс и для буржуазного режима. Поскольку результат любого политического перформанса всегда не более чем смена расклада в конкурентной игре господствующих капиталов, подобная перетасовке и пересдаче карт за карточным столом. Ни в каком аспекте (экономическом, социальном, идеологическом, политическом) буржуазная система не ослабляется перформансом, а, наоборот, укрепляется. На уходящего в отбой «туза» приходящие из колоды валят весь негатив. И розыгрыш начинается с начала. Для реализации этих пересадок во многих странах специально используются по факту двухпартийные системы (двойка — минимально необходимое основание для процедуры перестановки). Таким образом, осуществляется периодический выпуск протестного пара.
Кроме того, как уже говорилось, реальный торг капиталов происходит не на улице. Улично-интернетный перформанс — это лишь прикрытие массой, изображающей «народ», реальных субъектов торга, а также того факта, что демократический выбор того народа, демократические процедуры и проч. буржуазно-демократическую чепуху никто в грошь не ставит. Поэтому всякий заигравшийся толкинист, а то и вся тусовка, при необходимости приводятся в чувство в два счёта и на совершенно законных юридических основаниях.
Поскольку же, этот системный перформанс регулярно всасывает в себя весь протестный пар, то помимо него в политическом пространстве остаётся такая пустыня, что организованного реального протеста, не говоря уж о классической революционной работе, не сыщешь днём с огнём. Конечно. Ведь быть оппортунистом куда как увлекательнее, безопаснее и веселее, чем поставить на кон ради высшей цели свою жизнь, потратив её не на сериалы «от мудаков для мудаков», танчики, анимешки и ролевой косплей, а на скучное до оскомины научное исследование, стратегическое ориентирование и организацию (короче всё то, вместо чего буржуазный спонсор предлагает готовые сервисы в своём шоу). Да ещё и с перспективой не увидеть результат при жизни, а скорее увидеть покушения, пытки, уголовное преследование и застенки, если твоя работа хотя бы на грамм угрожает текущим буржуазным порядкам.


 
Свобода или смерть?



Tags: идеологическая борьба, как все устроено, классовая борьба, перформанс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments